Буква "А"

AFTER-POSTMODERNISM — современная (по¬здняя) версия развития постмодернистской философии—в от¬личие от постмодернистской классики деконструктивизма

В своем оформлении во многом стимулирован таким феноменом современной культуры постмодерна, как "кризис идентификации", и содержательно разворачивается как генерирование про¬грамм преодоления последнего (см. Воскрешение субъ¬екта). В этом контексте может быть выделено два фун¬даментальных вектора трансформации парадигмальных установок постмодернизма на современном этапе его развития: 1) вектор программного неоклассицизма, т.е. "культурного классицизма в постмодернистском прост¬ранстве" (М.Готдингер), предполагающий существен¬ное смягчение критики референциальной концепции знака (см. Пустой знак) и отказ от радикальной элими¬нации феномена означаемого в качестве детерминанты текстовой семантики (см. Означивание); указанная ус¬тановка инспирирует формулировку такой задачи, как "реанимация значения" (Дж.Уард) или "возврат утра¬ченных значений" — как в денотативном, так и в аксиологическом смыслах этого слова (М.Готдинер), что при¬водит к оформлению (восстановлению) соответствую¬щих проблемных полей в рамках постмодернистского типа философствования (проблемы денотации и рефе¬ренции, условия возможности стабильной языковой се¬мантики, проблема понимания как реконструкции ис¬ходного смысла текста и т.п.); 2) коммуникационный вектор, смещающий акцент с текстологической реаль¬ности на реальность коммуникативную и центрирую¬щийся, в связи с этим, вокруг понятия Другого. Совре¬менная культура обозначается Бодрийяром как культура "экстаза коммуникации" (показателен в этом отношении аксиологический сдвиг философской традиции, зафик¬сированный в динамике названий фундаментальных для соответствующих периодов философской эволюции трудов: от "Бытия и времени" Хайдеггера к "Бытию и Другому" Левинаса). Если в классическом постмодер¬низме Другой интерпретировался как внешнее (социо-культурное) содержание структур бессознательного (что фактически было унаследовано от лакановской версии структурного психоанализа, где бессознательное было артикулировано как "голос Другого"), то А.-Р. задает концепту "Другой" новую (коммуникационную) интер¬претацию, в системе отсчета которой реальность языка перестает быть для постмодернизма самодовлеющей (см. Другой). В качестве водораздела между классичес¬ким постмодернизмом и современным может быть оце¬нена концепция Апеля, — в частности, понимание им языка и языковых игр. Апель рассматривает язык не в контексте субъект-объектных процедур праксеологического или когнитивного порядка, но в контексте субъект-субъектных коммуникаций, которые в принципе не мо¬гут быть сведены к передаче сообщений. — Язык вы¬ступает в этом контексте не столько механизмом объек¬тивации информации или экспрессивным средством (что означало бы — соответственно — объективист¬скую или субъективистскую его акцентировку), сколько медиатором понимания в контексте языковых игр. Если трактовка последних Витгенштейном предполагала опору на взаимодействие между субъектом и текстом, а в понимании Хинтикки — на взаимодействие между "Я" и реальностью как двумя игроками в игре, ставка в которой — истинность высказывания, — то Апель трак¬тует языковую игру как субъект-объектное отношение, участники которого являют собой друг для друга текст — как вербальный, так и невербальный. Это задает осо¬бую артикуляцию понимания как взаимопонимания. Апелевская версия постмодернистской парадигмы смягчает примат лакановского "судьбоносного означа¬ющего" над означаемым, восстанавливая в правах клас¬сическую для философской герменевтики и генетичес¬ки восходящую к экзегетике презумпцию понимания как реконструкции имманентного смысла текста, выступающего у Апеля презентацией содержания комму¬никативной программы игрового и коммуникативного партнера. Выступая в качестве текста, последняя не подлежит произвольному означиванию и, допуская оп¬ределенный (обогащающий коммуникационную игру) плюрализм прочтения, тем не менее, предполагает ау¬тентичную трансляцию семантики речевого поведения субъекта в сознание Другого, который вне этой реконст¬рукции смысла не конституируется как коммуникаци¬онный партнер. — Ставкой в игре оказывается не исти¬на объектного, но подлинность субъектного.

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88]
www.100-tovarov.ru/

Буква "Д"

Difference, Данте, Дао, Даосизм, Дарвин, Движение, Двойственной истины теория, Деизм, Декарт, Деконструкция, Делез, Демиург, Демокрит, Дерево, Деррида, Деструкция, Детерминизм, Джемс, Джентиле, Диалектика, "Диалектика Просвещения Философские фрагменты" (Хоркхаймер, Адорно), Диалектический материализм, , Диалог, Диалогизм, Дидро, Дильтей, Диоген Лаэртий, Диоген Синонекий, Дискурс, Диспозитив, Диспозитив семиотический, Доказательства бытия Бога, Доктор, Дополнительность, Досократики, Другой, Дуализм, Дунс Скот, Дуссель, Дьюи, Дюринг.

Прочитать всю статью